Хрустальская Швейцария – это изумительный по красоте уголок природы, спрятавшийся в небольшом урочище возле трассы, ведущей из Красного Луча на Миус-фронт. Здесь водятся лисы и куницы, фазаны и перепела, в реке – ондатры и голавли. Охраняет ее от браконьеров и любителей мусорить Виктор Болховских. В его планах добиться официального признания статуса заповедной зоны для этого урочища. А в его беседке-кабинете на почетном месте – портреты Ленина и Сталина.
Маленький оазис в донецкой степи
Казалось бы, ничем не примечательна донецкая степь. Разве что весной до летних солнцепеков раскрашивает ее разнотравье, в нежной дымке линия горизонта, в синем высоком небе заливаются жаворонки. Но солнце набирает силу, и яркие краски блекнут, и даже упрямый чертополох покорно склоняет свои сиреневые маковки. Таким поникшим и грустным он встретил нас у неприметного съезда с трассы.
- Это – наш сторож, он оберегает нашу Швейцарию от нечистой силы, – рассказывает моя подруга редактор газеты «Красный Луч» Наташа Пушкарная. – А еще он помощник Виктора Николаевича.
- Какого Виктора Николаевича?
- Хранителя Хрустальской Швейцарии, – всерьез заявляет девушка. – Так эту местность издавна называют жители поселка Хрустальное. Да ты сейчас сама все увидишь и поймешь.
И действительно, сразу за поворотом открывается величественный вид: много веков назад, а может, и тысячелетий, подвижный еще тогда донецкий кряж раскрылся разломом не более километра в ширину. Слева и справа – скалистые стены высотой с девятиэтажный дом, горная порода так причудливо сложилась, что одна скала кажется стопкой небрежно сложенных книг, другая напоминает разрезанную буханку ноздреватого хлеба, третья на самой вершине под ветрами превратилась в голову гигантской ящерицы. Урочище утопает в насыщенной зелени дубов, под их сенью весело журчит прозрачная речка Хрустальная.
- Здесь очень плодородная земля, – рассказывает Наташа. – Честное слово: сухую ветку воткни, и она через две недели зацветет. Даже в самый зной в урочище прохладно, но самое главное – мягкая тишина и сладкий, целебный воздух.
Без строгости порядка не будет
Виктор Болховских встречает нас у ворот своего дома, зная о нашем визите, приготовил окрошку на квасе, сделанном из местной родниковой воды, навялил голавлей.
- Чай в Хрустальской Швейцарии особый, – делится секретами Наташа. – Мята, мелисса, две горсти шелковицы засыпаются прямо в кипящий чайник, немного меда и никакие другие, даже самые дорогие чаи мира, не покажутся тебе вкуснее.
- Шелковица у нас знатная, – вступает в разговор Виктор. – Вижу, что пошли рыбачки-браконьеры с сетками, бреднями вниз по реке, тогда два ведра шелковицы высыпаю в воду выше по течению, и вся рыба у меня под террасой кормится, а они возвращаются с пустыми руками.
- Досаждают браконьеры?
- Сейчас уже почти нет, я их перевоспитал, – смеется Виктор. – Пару раз бегали от меня по скалам, что горные бараны. Если с удочкой пришел – лови на здоровье, а с сетками – нельзя. Однажды поймал двух хлопцев, таскали раков из нор. Штук пятьдесят уже выловили, больше половины – с икрой. Объяснил, что нельзя таких ловить, а то ж исчезнут совсем. Поняли, отпустили.
- Витя, расскажи, как ты за речку боролся, – просит Наташа.
- В 2008 году это было: из шламовых отстойников спустили муть в реку. Смотрю: вода черная, с запахом, дна не видно, раки на берег повылезали, рыба ушла. Я бегом в поссовет, в газеты, на телевидение, в управление экологии, всех поднял, заставил хозяев отстойников отвечать и реку почистить. Вообще, хочу поставить шлагбаум на въезде в урочище, знак повесить «проезд запрещен», предупредительные знаки по периметру установить, а то много желающих приехать, пикник устроить, а после них столько мусора остается. Что за люди?! Как можно такую красоту губить?! Но у меня разговор короткий и строгий!
- Строгий?
- Думаете, почему у меня висят портреты Ленина и Сталина? Потому что они в свое время навели порядок в стране, Ленин – после гражданской войны, Сталин – после Великой Отечественной. Не философствовали, не увлекались компромиссами, не договаривались втихую с классовыми врагами. Виноват – отвечай по закону и по всей строгости! А ведь Сталин всю жизнь проходил в одном кителе и галифе, разве после него остались семье какие-то богатства несметные? А сейчас что творится? Воруют эшелонами, во власти засели мошенники и проходимцы, и нет на них никакой управы, – горячится Виктор. – Старики аж воют! Людям жить надо, чтобы была работа, хорошая зарплата, достойная пенсия, а демократия – она до лампочки.
Заповедная республика
Хрустальская Швейцария, можно сказать, спасла Виктору Николаевичу жизнь. В 1985 году его тяжело травмировало в шахте, он получил травму головы, было разорвано одно легкое, врачи едва-едва вытащили Виктора.
- Выписался из больницы, вернулся домой и почувствовал, что в городской квартире задыхаюсь. Вспомнил о старой даче, переехал, теперь – живу, – рассказывает Виктор. – У меня здесь коммунизм, двери на замки не запираю, и на моей территории порядок, воровства нет, чужие здесь не ходят. А сделаем урочище заповедной зоной – еще лучше будет.
Мы покидаем гостеприимный дом Виктора Болховских. Поднявшись к трассе, оглядываемся: над Хрустальской Швейцарией на высоком флагштоке гордо развеваются два флага – Швейцарии и Украинской Советской Социалистической Республики. Каждый год Виктор Николаевич заказывает в ателье новые флаги, чтобы проезжающие по трассе люди любовались двумя алыми полотнищами на фоне синего донецкого неба.
Родня!
Хуле там 60 км между городами 
