Сегодня по “Интеру” целый день шла экранизация “Войны и мира”. Если “Евгения Онегина” называют романом в стихах, то “Войну и мир” нужно называть поэмой в прозе. И сколько бы раз я не перечитывала этот роман Льва Толстого – не перестаю восхищаться великим гением писателя. В старших классах школы мы, девчонки, перелистывали сцены о войне и политике, торопясь узнать, как там дальше развивались отношения между Соней и Николушкой, Наташей и Болконским. Вот, к примеру, какой трогательный диалог:
Марья. Я думала, что вы позволите мне сказать вам это. Мы так сблизились с вами… Я не знаю почему, вы прежде были другой и…
Ростов. Есть тысячи причин – почему! Благодарю вас, княжна. Иногда тяжело.
Марья. Так вот отчего! Вот отчего! (Шепотом.) Нет, я не один этот веселый, добрый и открытый взгляд, не одну красивую внешность полюбила в вас. Я угадала твердую самоотверженную душу. Но почему вы хотите лишить меня прежней дружбы? И мне это больно! У меня так мало было счастья в жизни, что мне тяжела всякая потеря. Извините меня, прощайте! (Заплакав, ушла.)
Ростов (отчаянно). Княжна! Постойте, ради Бога! Княжна! Я люблю вас!
А сейчас мне гораздо интересней читать патриотические отрывки, исторические сцены Отечественной войны. Беспримерный героизм русских солдат, исполинская фигура Кутузова и даже 16-летний Петруша Ростов с его еще детской, но все равно настоящей отвагой и стремлением защищать Родину… Одним словом: читать всем!
Я люблю Россию. Потому что оттуда родом мои прадед, дед и отец. Я тоже родилась в России, и до 1984 года, пока был жив дед, мы с братом с нетерпением ждали лета, чтобы поехать в город, где родились. Это Кореновск – небольшой городок в Краснодарском крае. К слову, он упоминается, но не как город, а как тогда еще станица, в романе Алексея Толстого “Хождение по мукам”.
Улица Платнировская одним концом упиралась прямо в маленькую пристань на речке Бейсужок. В огороде у деда – глубокий колодец с необыкновенно вкусной водой, в саду – желтая черешня, несколько вишен и огромный орех, который дед посадил в честь моего рождения. Двор увит виноградом “Лидия”, как зовут мою маму. А на старой шелковице подвешены качели: если сильно раскачаться, то можно увидеть, как голуби (а дед был известным голубятником) выпархивают из окошек своего жилища на крыше дома.
Какая бы жара ни стояла на дворе, в доме всегда было прохладно, а одно из окон было не глухим, как остальные, а открывалось на обе створки. Нам нравилось выходить из дому именно через окошко – только нужно было проявить определенную ловкость, потому что под окном в палисаднике росла жгучая крапива.
А потом дед умер, родители продали дом, в последний раз я была на своей малой Родине в 1989-м. Но, конечно, помню о ней и тепло воспоминаний в сердце никогда не исчезнет.
У меня было замечательное советское детство, поэтому я смогла полюбоваться Россией: Новороссийск, Анапа, Абрау-Дюрсо, Волгоград, Москва, Ленинград, Гатчина – огромная, красивая, великая, непобедимая страна!
Когда подошло время получать паспорт, в графе национальность я написала – украинка. Папа тогда еще долго на меня дулся, но объяснение простое: да, рождена в России, но живу и буду жить в Украине, с ней связываю свое будущее.
Тот негатив, который некоторые граждане выплескивают на Россию, мне совершенно непонятен.
Хотя, думаю, если бы Украина располагалась на карте где-нибудь в Африке, к примеру, на месте Египта, и тогда националисты-тугодумы нашли бы крайнего – Ливия, Судан, Сектор Газа или Израиль. Запросто!
Бред, бред, бред – это все равно, если бы я стала винить соседей в том, что у меня посуда не вымыта.
Впрочем, слабые люди, как правило, не умеют искать причины своих негараздив в себе, им гораздо легче найти виновника на стороне, выбрать образ врага и активно эксплуатировать его.
- Ой, куме, в мене чиряк скочив!
- Та то клята Росія винна.
- А яким чином Росія до моєї дупи?
- Так звідти вітер дме, вот вам і надуло чиряка.
В общем, примерно так.
Нас учили интернационализму, и ни один из учителей никогда не говорили нам, что какая-то нация может быть лучше, превосходней. Сильнейшей прививкой от национализма и нацизма для нас стали уроки истории, где мы изучали Великую Отечественную войну – всю самую длинную третью четверть, только не припомню, в каком классе. Спросите у нынешних школьников и учителей, сколько часов отведено нынче – два урока. А все остальное – шухевичи, бандеры и прочий исторический хлам.
Я люблю Россию! Ну, а тем, кто отзывается о ней плохо, в свое время отлично ответил Пушкин. Еще один гений, сын великого русского народа.
Клеветникам России
О чем шумите вы, народные витии?
Зачем анафемой грозите вы России?
Что возмутило вас? волнения Литвы?
Оставьте: это спор славян между собою,
Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,
Вопрос, которого не разрешите вы.
Уже давно между собою
Враждуют эти племена;
Не раз клонилась под грозою
То их, то наша сторона.
Кто устоит в неравном споре:
Кичливый лях, иль верный росс?
Славянские ль ручьи сольются в русском море?
Оно ль иссякнет? вот вопрос.
Оставьте нас: вы не читали
Сии кровавые скрижали;
Вам непонятна, вам чужда
Сия семейная вражда;
Для вас безмолвны Кремль и Прага;
Бессмысленно прельщает вас
Борьбы отчаянной отвага —
И ненавидите вы нас…
За что ж? ответствуйте: за то ли,
Что на развалинах пылающей Москвы
Мы не признали наглой воли
Того, под кем дрожали вы?
За то ль, что в бездну повалили
Мы тяготеющий над царствами кумир
И нашей кровью искупили
Европы вольность, честь и мир?..
Вы грозны на словах — попробуйте на деле!
Иль старый богатырь, покойный на постеле,
Не в силах завинтить свой измаильский штык?
Иль русского царя уже бессильно слово?
Иль нам с Европой спорить ново?
Иль русский от побед отвык?
Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,
От финских хладных скал до пламенной Колхиды,
От потрясенного Кремля
До стен недвижного Китая,
Стальной щетиною сверкая,
Не встанет русская земля?..
Так высылайте ж к нам, витии,
Своих озлобленных сынов:
Есть место им в полях России,
Среди нечуждых им гробов.
Рвака
)