С хлебных нив услышим медлительные турецкие песни.
С овощных плантаций – задорный корейский напев.
Со свиноферм – энергичный китайский говор.
Из коровников – братскую польскую речь.
В селах страждущим экзотики западным туристам продемонстрируют песни и пляски «последних из могикан» – местных уроженцев в косоворотках да вышиванках.
Пустое говорят?
А разве все, что в советское время летало, ездило, стреляло, давало электроэнергию и тепло не превращается в хлам?
Разве в такой же хлам не превращается население?
Ему не дают жилье, работу и, следовательно, полноценное питание.
Оно амортизируется со скоростью – на Луганщине минус сельский район ежегодно…
I
Окрестности Луганска. Трасса. Поля. Балки. Застывший на бреге Северского Донца, как громадное кладбище – склеп, наполовину заброшенный дачный массив. Буднично. Тихо. На излете декабрь…
До размаха дачного строительства (конец 80-х) степь выглядела оживленной. Можно было увидеть мелькнувшую в кустарнике лисицу, дающего стрекача зайца, вспорхнувшую из-под ног стайку куропаток. Теперь дичи природной поубавилось. Прибавилось другой.
Они рыщут разномастно – разновозрастными стаями. Они не боятся «двуногих»: знают их повадки и выстрелов не пугаются. Двуногие привозили их на дачу. А по осени бросали. На выживание. На одичание. Четвероногим, как и двуногим, свойственно сбиваться в стаи. Стаей проще загнать. Стаей легче добить…
Спускаясь к Донцу, вышел на крутой склон яра. А внизу дрались собаки. Дрались не так, как городские: почти без визга и лая. Рычали, рвали друг друга.
Сошел к реке. Иду по направлению села Веселая Гора. Вскоре поравнялся с мужиком. Сказал о собаках. Тот не удивился.
- Люди привезли. Поигрались. Бросили. Жрать тут им нечего. Разве что дачную кошку иль зайца затравят. Что там той кошки-зайца! Да и попробуй кошку затрави! Вот и ведут бои. Похоже, что на съедение. Хотя собакам, в отличие от людей, это никогда вроде бы свойственно не было…
Мужик шел из села Раевка в город Счастье – полтора часа ходу. В надежде продать выловленную рыбу. Чем живет? Хозяйством приусадебным и приторговкой выращенным – выловленным.
- Ну а политикой, прошедшими выборами интересуетесь? – спросил я.
- Какие выборы? Газет не читаю – откуда на селе газеты! Не при Советской власти живем. Телевизор сломан. Да и что толку от него? Говорят разное. Порой правильное. А по жизни? Вот к Веселой Горе подошли. Вы тут за газеты сказали, а в Веселой Горе при советах даже книжный магазин имелся. А какое тут раньше крепкое хозяйство было. Более пяти тысяч гектар земли! Консервный цех. Коровники. Большие теплицы. Их на металлолом порезали. Книжный магазин закрыли. Панский дворец, из которого после революции сделали дом отдыха для рабочих, непонятно кто выкупил, чуть ли не крепостной стеной огородив. Церковь восстанавливается. В «возрождение», надо понимать, играются! А комбикорм для скотины из Луганска привозят. На рынке у старого железнодорожного вокзала покупают. Понимаешь, комбикорм из города в деревню везут! По всей округе – куда ни глянь, год за годом подсолнухи сеют. А шляпки у подсолнуха все меньше и меньше. Мертвой земля становится. Нет скота – нет навоза. Нет навоза – нет урожая. Минеральные удобрения, копейки в советское время стоившие, кусаются. Мужиков «с руками» в округе мало осталось. Раз тут руки не нужны, ищут им применение – кто в Москве, кто в Воронеже, кто в Ростове. Скоро на селе и работать некому будет. Разве что иностранцы сюда приедут…
II
Когда-то глаза немцев жадно устремлялись на Украину. Над Германией неумолчно звучал воинствующий крик «Dгапg пасh Осtеп!» (Путь на Восток!) и раздавались глухие удары молота Крупна. Восток – это хлеб, масло, яйца, сало…
Так было в 1941-м. Теперь немцам (Западу) незачем жадно смотреть на Восток. Где яйко? Где млэко? Где шмальц?
Какое наследство оставила советская (коммунистическая!) система? Рачительно ли распорядились наследством сменившие коммунистов властители?
Вместе с коммунистической системой власть в Украине имущие, которым нужна была не независимая Украина, а независимость собственных действий от вышестоящего (кремлевского) руководства, отринули бесплатное образование и медицину. Стряхнули ненужный агропромышленный и военно-промышленный комплекс.
Как результат – успешно сокращается население. Освобождается плацдарм для приложения рук страдающих от перенаселения государств? Катастрофически успешно растут цены. Особенно после избирательных кампаний – затраты требуют возмещения! Как сногсшибательно бьют по карману картофель и овощи! Еще чуть-чуть и картофель с овощами местного произрастания почти сравнялись с заморскими бананами и цитрусовыми. Заморского добра на базарах больше, нежели картофеля, капусты, моркови… Нелепо звучит народное: «За морем телушка – полушка, да перевоз – четвертак!»
Все логично. Где хозяйства – совхозы да колхозы, снабжавшие областной центр овощами?
В 1956 году вокруг Ворошиловграда создали ряд овощеводческих и животноводческих совхозов: «Донецкие зори», «Тепличный», им. 8-го Марта…
Подсолнухи. Бурьян. Остовы ферм. Теплицы на металлолом ушли. Туда же отправили и оросительные системы.
Были совхозы, были точки реализации их продукции.
1980 год. В Ворошиловграде наличествовало свыше полусотни овощных магазинов. «Урожай» на улице Советская, «Донецкие зори» на 13-й Линии, «Золотое поле» на квартале имени Гаевого, «Золотая осень» на площади имени Героев Великой Отечественной войны…
Мешки картофеля. Бочки соленых огурцов, помидоров, квашеной капусты. Цены по нынешним временам смехотворны. Сколько же всего этого – овощного – в союзные времена выращивалось, ежели на полях треть урожая сгнивала, треть разворовывалась, а оставшаяся треть за копейки реализовывалась?! И всем хватало… Что нынче в бывших овощных магазинах? Все, что угодно, но только не картошка…
Уменьшился вклад в дело обеспечения горожан сельхозпродукцией и со стороны садово-огородных участков. Более половины заброшены. Старикам не под силу. Среди молодых не густо охотников – не приучены на земле работать. Дороговизна проезда. Постоянно растущие суммы членских взносов. Проблемы с поливом и воровство – особенно металла.
Сколько уже лет в СМИ говорится о необходимости закрытия частных скупок металлолома, куда можно сдать все что угодно: от труб оросительных систем до снарядов и авиабомб, найденных на полях сражений.
Нет, читатели, власть не запретит частные скупки металлолома. Даже если с дверей очагов Луганской областной и городской власти ручки скрутят и сдадут в металлолом. Металлолом – пища металлургических комбинатов. И это все объясняет…
Вот луганский городской голова Сергей Кравченко в интервью радио «Свобода» оптимистически заявил: «В ближайшие 3-4 года мы очень многое сделаем. Город Луганск будет в десятке лучших городов Украины». Сергей Иванович, правда, не уточнил, по каким именно показателям Луганск будет в десятке «лучших». Часом не по количеству ли украденных, и сданных в скупки металлолома крышек колодцев инженерных коммуникаций? Понимаю, решение проблемы скупок не местная, а общегосударственная проблема. Но общегосударственные проблемы можно если не решить, то хотя бы попытаться решить массированным давлением на центральные органы власти снизу. Было ли «давление» снизу»? Искал, да не нашел таковой информации. Кражи металла будут прогрессировать. Стимул имеется – в последнее время скупщики повысили плату за сдаваемый металл…
Только на одном «скупочном» примере видно, что в Украине интересы частника (даже если его действия можно квалифицировать как «диверсия») доминируют над интересами государства.
Президент в инаугурационной речи говорил правильные слова о необходимости модернизации. Но как модернизировать государство, сводя до минимума роль государства?
Как увлечь в развитие вымирающий, смертельно уставший за четверть века перестроек и реформ народ?
Как идею модернизации превратить в могучий двигатель, толкающий страну (область, город) из пропасти деградации в светоносную высь прогресса?
Плевками в великое советское прошлое не толкнешь.
Клеветой на вождей и героев советских времен в будущее не прорвешься. Растаскиванием народного достояния по уютным норкам олигархов страну не укрепишь.
Где взять ресурсы развития?
Село, за счет человеческих ресурсов которого Сталин провел модернизацию, вымирает. Молодежь из сел и городков рвется в столицу и за кордон в поисках «места под солнцем».
Прибыль предприятий оседает в карманах олигархов.
Политические лидеры непредсказуемы.
Кто враг модернизации?
Олигарх, абсолютно довольный нынешней ситуацией и не склонный ее менять?
Чиновник, набивающие карманы в период разброда и шатаний?
Народ, отвыкший от заводской проходной, утративший навыки квалифицированного труда, предпочитающий «шабашничать» либо стоять за рыночным прилавком?
Будут ли реально в этой ситуации из-за кордона вкладывать инвестиции в экономику той же Луганщины?
III
Благодаря прогрессивным историческим условиям, правильной теории и мудрому руководству, которое на этом деле собаку съело, регион упорно движется к зияющим высотам. Особенно в части перспектив агропромышленного комплекса. У других регионов от зависти рыло перекосило шесть на девять. Есть от чего…
СМИ сообщали…
«Не так давно созданное на Луганщине Региональное агентство содействия инвестициям уже успело прекрасно себя проявить, в частности, в ходе проведения в области І Луганского международного инвестиционного форума. Такое мнение озвучил первый заместитель председателя Луганской облгосадминистрации Эдуард Лозовский в ходе брифинга, посвященного реализации инвестиционных программ в области.
- Агентство уже успело наладить прочные отношения почти со всеми компаниями со всего мира, которые работают сейчас на территории Украины, – отметил Эдуард Лозовский. По его словам, оно уже получило ряд предложений презентовать Луганщину на экономических площадках таких солидных в экономическом плане городов, как Лондон, Брюссель, Вена и Варшава. Кроме того, есть предложение провести видеомосты с азиатскими странами, чтобы наладить более тесные отношения между их и нашими деловыми кругами.
- В первую очередь, зарубежные компания заинтересованы в инвестировании нашего агропромышленного комплекса. Тут стоит отметить проекты, которые в рамках форума предложила нам польская делегация, – рассказал первый заместитель губернатора. Проекты предполагают два направления сотрудничества: первое – в сфере сельского хозяйства, второе – создание целостной системы по поддержке инноваций. Самый крупный из предложенных проектов – создание «Агрогорода», на территории которого планируется разместить площадки, где синтезировались бы коммерческие компании, которые будут заниматься хранением и продажей овощей и фруктов. На этих же площадках будет размещен учебный центр и агробиржа. Сейчас мы совместно с польской стороной разрабатываем концепцию, а также подбираем подходящую площадку.
Эдуард Лозовский выразил уверенность: «Реализация проекта позволит не только значительно снизить цены на овощи и фрукты в регионе, создать серьезные каналы поставок данной сельхозпродукции, но и повысить уровень занятости в сфере АПК. А повышение уровня занятости населения – это повышение качества жизни в регионе в целом».
Поляки займутся вопросами обеспечения украинского населения продуктами пропитания?
Кто только этим уже не занимался!
Помнится, летом 2005-го глава Луганской облгосадминистрации Алексей Данилов совещание провел. Мясистый вопрос дебатировался. Конкретно? Свиной! Где свиней для обеспечения луганчан мясом да салом (о щетине почему-то речь не вели!) отыскать?
Но, как говорится у Гоголя, – «отыскался след Тарасов». Свиньи, как сообщалось на совещании, имеются в Дании! В махонькой стране с пятимиллионным населением. Славится Дания, оказывается, не только сказочником Андерсеном и принцем Гамлетом, но и свиньями. Алексей Данилов в составе делегации навестил королевство «голого короля». Оказалось, что датчане не прочь строить свинофермы в Украине. За датчанами будет и племенное поголовье, и организация, и технологии, и сопровождение строительства…
Сколько шума тогда в местных СМИ было! Луганщина свиньями прирастать будет! Приросла? На копейку дела, на рубль суматоха…
…На протяжении многих лет прохожу через село Веселая Гора, добираясь на дачу, или возвращаясь с оной.
Не разбитые коровники поражают.
И не пустырь вместо теплиц.
И не крепостная стена, воздвигнутая в последние годы вокруг панского дворца, бывшего при советской власти домом отдыха для рабочих.
Удивляет другое. Не слышно с сельских усадеб песен. Не слышно звуков гитары или баяна. Пели и играли в украинском селе в самые страшные периоды отечественной истории. Нам песня строить и жить помогала…
Отпели? Отыграли? Симптом или диагноз?
* * *
Девиз советских времен «Идти вперед и только вперед, не сдавая своих позиций» со времен Горбачева заменен трепом.
Стихия трепа правит бал.
Ее следует пережить?
Будем ждать, пока стихия – она же анархия – станет матерью порядка?
А если здание рухнет прежде его рождения?
Это только в тюрьме время работает на человека.
Лишь идиотам из телевизионных политических шоу и оторвавшимся от реалий жизни политологам неведомо, что у Украины не осталось ресурса исторического времени.
Об этом свидетельствует тишина, нависшая над селом. Юрий Чепурнов, “Советская Луганщина”
Мемориал Острая Могила.
Память об обороне города в 1919-м.
Защищали бы город сегодня рабочие?
Какие рабочие? Пролетарский Луганск умер…
Гляньте с путепровода на улице Советская хоть влево, хоть вправо – руины завода имени революционера Артема.
Словно после бомбежки многие другие предприятия.
От пролетарского Луганска остались следы, как следы талого снега весной.
I
По луганскому телевидению очередное интервью журналисту дает городской голова Сергей Кравченко. Он очень любит это делать. В каждом номере газеты «Жизнь Луганска» даются пространные ответы на злобу дня. Размещаются постранично по пять, а то и десять его же портретов. Ракурс их разный, суть одна: как много делает Сергей Иванович для пользы горожан. Никто и никогда столько не делал!
Ни у кого от напряженной работы так мощно пар трудовой со спины не валил!
Но на этот раз мэр явно волнуется. Ведь только отгремели выборы, которые, по его признанию, «были очень тяжелые, ну прямо, как никогда, тяжелые…но мы все равно победили, мы одержали трудную победу, луганчане мне поверили».
Да, насколько трудными стали для луганского головы выборы, узнала вся страна. Команда кандидата-«регионала» Кравченко, яко «грузчики» в ночи, таскала с одного избирательного участка на другой мешки с бюллетенями, экспериментировала с протоколами, а перевес все одно оказывался на стороне коммуниста Спиридона Килинкарова.
Не будем распространяться, какими потугами властной силе удалось все-таки втащить за хвост своего выдвиженца в мэрское кресло, ведь тема разговора иная – тема труда.
Сергею Ивановичу в ходе того интервью телезритель задает вопрос:
- В ходе выборов вы обещали построить до десятка подземных переходов в самых оживленных местах города. Восстановите хотя бы переход на перекрестке у кинотеатра «Буревестник».
Ответ скор:
- Восстановим. Построим. Только у нас нет денег. Вы же знаете, мы на «Буревестнике» на реставрацию того перехода потратили сотни тысяч гривен, сдали в эксплуатацию, а его тут же погромили, привели в нерабочее состояние. Такое у нас отношение к труду. Мы построим. Но, повторяю, у нас нет на это денег.
Звучит вопрос о льготном проезде в городском транспорте. Луганск, пожалуй, один из немногих городов Украины, где по улицам курсируют лишь маршрутки. За каждый проезд пассажир в ранге «дитя войны» отдает кровные 1,75 грн. Образно говоря, мэрия опустошает его кошелек, пренебрегает законом.
Ответ градоначальника сводится к тому, что вот мы планируем закупить новые троллейбусы, трамваи, но у нас проблема с водителями. В троллейбусно-трамвайном депо им не платили, они разбежались, уехали. Кто в Москву, кто еще куда. Водить новый транспорт некому.
На одном лишь этом примере во весь рост предстает проблема изменения отношения к труду, подготовки трудовых кадров.
II
Как гаснущие маяки во мгле бушующего моря, высвечиваются через годы символы ушедшей эпохи. Символы, в сердцевине которых благословенно слово ТРУД!
Заглавное конституционное «Труд в СССР есть делом чести, доблести и геройства».
Высшая оценка достижений отмечается золотой медалью «Серп и Молот», званием Героя Социалистического Труда. И, как ступени, на вершину признания ордена Трудового Красного Знамени, «Трудовая Слава» трех степеней, кавалер которых приравнивался к званию Героя, медали «За доблестный труд», «За трудовое отличие», знаки «Ударник коммунистического труда», «Ударник пятилетки», у шахтеров «Шахтерская слава», звания почетный, заслуженный работник конкретной сферы приложения сил.
Самая величественная и известная композиция бывшего СССР – «Рабочий и колхозница» скульптора Веры Мухиной. После создания демонстрировалась на Всемирной выставке в Париже. Свыше 70 лет украшает Выставку достижений народного хозяйства СССР, где представляли на всеобщее обозрение, отмечали медалями различного достоинства наивысшие достижения новаторов. В том числе и наших земляков. К примеру, в 1962 году на Ворошиловградской ГРЭС впервые в мировой практике за один год смонтировано два энергоблока по 200 тысяч кВт. Успех отмечен дипломом I степени ВДНХ СССР.
Вознесенные ввысь серп и молот венчают ту композицию. Но что осталось от серпа и молота в реальной жизни? Оттеснены на задний план, как и личности рабочих и колхозников.
Еще в середине восьмидесятых поэтесса Новелла Матвеева вопросительно-восклицательно рифмовала:
Земной рабочий молот
Упал на лунный серп.
Какие силы могут
Разрушить этот герб?
Но уже годы спустя те силы нашлись. Смогли. Разрушили. Вместо серпасто-молоткастого, узнаваемого и уважаемого в мире, на флаг, на дензнаки и всюду водрузили тризуб. Хотя так и не доспорили до конца: так что же он означает, этот самый тризуб?
Демонтаж советской системы повлек безработицу. Но почему при явной безработице части наших граждан, при массовом их выезде в ближнее и дальнее зарубежье на ПМЖ или заработки на многих участках материального производства (прежде всего здесь) дефицит рабочих рук? Достаточно просмотреть газеты с объявлениями. Требуются, требуются, требуются…
Почему?
Разрушена былая стройная система подготовки кадров всех уровней. В школе – уроки труда, начальная профориентация – профтехучилище – техникумы – вузы.
Разрушена неразрывность обучения с производственной практикой.
Исчезла плановость в подготовке всего набора массовых профессий.
Многое ушло вместе с советской системой.
Предоставление выпускнику любой степени обучения первого рабочего места.
Внеочередное выделение жилья (в течение 1-3 лет) молодому специалисту. Включение перспективных работников в действенный резерв на выдвижение.
Пополнение кадрового потенциала выпускниками крупнейших вузов Советского Союза. На предприятиях Ворошиловграда трудились сотни выпускников московских, ленинградских вузов с мировым именем. Многие остались здесь навсегда.
Прогуливаясь по Бульварному кольцу в Москве, разговорился с москвичом. Узнав, откуда я, он сказал:
«Моя сестра после института поехала на ваш тепловозостроительнывй завод. Смысл ехать был очень существенный – в Москве можно было и двадцать лет ждать получения квартиры, а в Ворошиловграде в течение года дали!»
Какое предприятие ныне способно предоставить молодому специалисту жилье? Нет таковых в Луганске.
Каков смысл специалистам нынче ехать в Луганск? Выпускники местных вузов в поисках места под солнцем стремятся вырваться из города.
III
От пролетарской Луганщины остались следы, как следы талого снега весной.
Уцелевшие предприятия задыхаются от нехватки квалифицированных рабочих, инженеров. На столбах в шахтерских поселках расклеены объявления: шахта «Краснолиманская» приглашает на работу горнорабочих очистного забоя, проходчиков, машинистов горно-выемочных машин.
«Краснолиманская» – шахта-гигант, расположена в Донецкой области. Пополнение кадров ищет даже в соседней области, за десятки километров.
Находит? В чем затруднение? А в том, что на тех же столбах красуются приглашения: открыты курсы крупье для работы в казино, требуются девушки привлекательной внешности для работы в увеселительных заведениях.
Профессия крупье престижней работы в шахте, даже если в шахте ты будешь получать в разы больше. Казино – это красивая жизнь. Она льется бурным потоком с телеэкранов. Какой канал не включи – «зирки» танцюють, спивають, кохаються, одружуються, розлучаються, одягаються, роздягаються…
«Зирки» – кумири.
Сериалы о бандитах, олигархах, банкирах воспитывают вкус к такой жизни. Что сеем, то и жнем.
Зашел социолог и спрашивает:
- Как уберечь подростков от преступной романтики?
Отвечаю:
- Нужно договориться с управлением исполнения наказаний об экскурсиях для старшеклассников. В жару, когда зашкаливает под сорок, привозить ребят в следственный изолятор. Размещать в общей камере. Пусть сутки попарятся. Глядишь, у кого-то спадет романтический флер…Можно поездки на кладбища организовывать. На центральных погостах крупных городов есть целые аллеи тех, кто червей кормит в результате стремления к сладкой жизни…
Никто на экскурсии не возит.
Мало кто (в том числе и родители) объясняет входящим в жизнь, что не могут быть все звездами, юристами, экономистами. Кто-то должен добывать уголь, печь хлеб, учить детей.
Да, мечтали и входящие в жизнь поколения времен советской эпохи. Но эти мечты в массе своей были реалистичны. Ребята мечтали стать летчиком и космонавтом, геологом и моряком, бамовцем и целинником. Девушки – врачом, учителем…
Фотомодель, бармен, бандит – вот предел мечтаний многих из тех, кто стоит на пороге жизни. Мечта для многих из них – овладеть ставшей вдруг модной профессией юриста, экономиста, финансиста чаще всего оборачивается жестоким разочарованием: слишком много вас наштамповано, слишком слабы проблески ваших знаний, практики. И слишком слабо желание Трудиться! Это относится и к тем, кто выучился за бюджетные деньги.
Справка. Коллегия Счетной палаты Украины по результатам аудита использования госбюджетных средств, выделенных за последние три года в Луганской и Донецкой областях на подготовку кадров горных профессий для угольной промышленности, выявила следующее. Первые рабочие места на шахтах получают лишь 40 процентов выпускников горных факультетов. Из них 90 процентов увольняются в первый же год работы. В общей сложности лишь 4 процента молодых специалистов закрепляется на производстве, причем не всегда по дипломной специальности.
Итого: 96 процентов бюджетных средств, выделенных на подготовку горных специалистов, используются без ожидаемой отдачи…
Не велика и отдача от средств, затраченных на обучение и затрачиваемых на зарплату чиновников.
Вот президент подписал Указ «О праздновании 90-летия со дня рождения Георгия Берегового». Однако в тексте другое имя:
«Кабинету министров Украины разработать в двухмесячный срок и утвердить план мероприятий по празднованию 90-летия со дня рождения Григория Берегового, предусмотрев, в частности проведение в апреле 2011 года в городе Киеве, населенных пунктах, связанных с жизнью и деятельностью Григория Берегового, торжеств по случаю 90-летия со дня его рождения с участием представителей органов исполнительной власти и органов местного самоуправления, общественности, проведение в высших учебных заведениях, готовящих специалистов для аэрокосмической отрасли, воинских частях тематических мероприятий, посвященных жизни и деятельности Григория Берегового; переиздание произведений Григория Берегового, в частности на украинском языке, издание литературы и фотоальбома о его жизни и деятельности».
Вот так, не Георгий, а Григорий. Это говорит об уровне тех, кто готовит документы на подпись президенту…
Много чего поручено правительству. Организовать чеканку юбилейной монеты; выпустить в обращение почтовую марку и конверт в честь 90-летия со дня рождения Георгия Берегового; создать новые и обновить существующие экспозиции в краеведческих музеях населенных пунктов, связанных с жизнью и деятельностью выдающегося летчика-космонавта; обеспечить начало проведения в Украине ежегодных соревнований по авиационно-техническим видам спорта в честь Г.Берегового и содействовать развитию в Украине музеев авиации и космонавтики; оказать поддержку развитию авиационно-технических спортивных клубов для подростков и юношества; проработать вопрос о присвоении в установленном порядке учебным заведениям, воинским частям, научным учреждениям имени Г.Берегового, соответствующего наименования улиц, проспектов, площадей в населенных пунктах…
Георгий Береговой – выпускник Луганской школы военных летчиков. В годы Великой Отечественной войны – летчик-штурмовик. В 1944-м удостоен звания Героя Советского Союза. Вот с кого молодежи надо брать пример отношения к Труду. Он поставил задачу стать космонавтов, когда ему было за сорок:
«Я сказал себе: нужно догнать тех, кто на десять лет с гаком моложе, и всесторонне подготовить себя физически. Еще я сказал себе, что мне этого хочется. В течение шести месяцев я упорно вел поединок с прежним образом жизни и собственным возрастом. К нагрузкам регламентированным добавлял ежедневно кое-что от себя. До этого мой спортивный стаж ограничивался дачным волейболом да еще короткими кроссами по пересеченной местности, когда опаздывал на электричку. Пришлось заниматься штангой, гимнастикой, бегом на длинные дистанции, играть в футбол, кувыркаться на пружинящей сетке батута, прыгать с вышки в воду, ходить в лыжные походы, выжимать гири, носиться до седьмого пота по теннисной площадке. И все это при абсолютном отсутствии каких-либо навыков в прошлом. Привыкнуть, перестроиться, приспособить к нагрузкам организм было нелегко. Нет, я не помолодел за эти полгода, но никто от меня этого и не требовал. От меня требовалось другое: чтобы врачи сказали в мой адрес то же, что они скажут по поводу остальных моих товарищей по подготовке. Врачи сказали, что они, конечно, прекрасно знают о той несомненной пользе, которую приносят регулярные занятия спортом и физкультурой. Но даже, мол, они, врачи, никак не ожидали, что спорт и физкультура в моем возрасте (43 года) могут дать такой великолепный и неоспоримый эффект».
Потом был штурм Вселенной – полет на корабле «Союз-3» осенью 1968 года.
За это – орден Ленина и вторая медаль «Золотая Звезда». Умер в Москве в 1995-м. Тогда же в горсовет Луганска вносилось предложение присвоить имя Георгия Берегового одной из школ. Безрезультатно.
Исправим ошибку прежних лет. Увековечим память о Великом Труженике, доказавшем, что только упорный труд невозможное делает возможным.
* * *
На просторах страны гуляет призыв-намерение «регионалов»: «Построим новую Украину!»
Увы и ах, но в главных «строителях» определяется по-прежнему «дядя-инвестор», «дядя-бизнес».
Власть! Если намерения ваши серьезны, восстановите имя труженика в главном его значении – Человек Труда, Производитель Материальных Благ.
Верните прежнюю славу благословенному слову ТРУД.
Опубликовано 30 октября 2010 в 14:21, помещено в рубрику Чернуха и отмечено тегами многа букафф, уроды
Абсолютно дикая история. Неужели так бывает? И самое главное – почему правоохранительные и прочие органы, как обычно, ждали, когда что-то точно случится? В моей практике был случай, когда родители после развода не могли поделить дочь. В сущности ребенок стал разменной монетой в амбициозной игре взрослых. Оба родителя – люди состоятельные, и оба хотели наказать друг друга одним – разлукой с малышкой. Чего только мне ни пришлось выслушать и повидать! Они возили меня каждый по очереди в свои роскошные коттеджи, показывая, что именно у нее (или у него) есть все условия для гармоничного развития и достойного проживания ребенка. Их адвокаты по очереди строчили иски и ходатайства в суд, доказывая, что именно он (или она) должен воспитывать ребенка. Они натравливали друг на друга теток из опекунского совета, каждый подкупал этих теток как мог. В один день тетки писали акт о том, что в “доме отца Алины санитарные условия соблюдены, есть просторная детская комната с игрушками, книгами, полный комплект необходимой одежды и белья; в холодильнике находятся свежие продукты, достаточное количество свежих фруктов и овощей, белковой пищи итд”. Но уже на другй день тетки переписывали акт: “кровать в комнате девочки взрослая, вместо соответствующей возрасту, недостаточно игрушек и развивающих игр, гардероб скудный, в холодильнике не обнаружено фруктов, в доме нет даже хлеба”.
Я не знаю, чем закончилась эта эпопея. Не стала узнавать, потому что поняла: писать об этой войне статью нет смысла, так как герои ослеплены ненавистью. Жаль было только Алину. Впрочем, пока родители воевали, она жила в деревне у милой доброй своей бабушки (матери отца) и ей совсем не хотелось возвращаться в город.
- Мама с папой ругаются всегда, – сказала девятилетняя девочка, провожая меня до резной калиточки бабушкиной усадьбы. – И вы, тетя, им не поможете, потому что им нравится ругаться. А мне – нет!
Ну вот такая преамбула. А теперь, собственно, амбула.
«Мама разозлилась и разбила мне голову каблуком, когда я не захотела с дядей Колей заниматься сексом»
Так рассказывала следователям шестилетняя Рая, которую собственная мать насильно вовлекала в извращенные сексуальные игрища. Сейчас малышка находится в приюте, а ее горе-родительница вместе со своими сожителями — в следственном изоляторе.
Трудно даже представить, сколько всего пришлось пережить этой крошечной девочке из Стаханова Луганской области. Рая родилась в тюрьме и до пяти лет воспитывалась в детском доме при колонии, мечтая, как и остальные питомцы, что когда-нибудь найдет своих папу и маму.
Каково же было счастье малышки, когда под Новый год Дедушка Мороз подарил ей долгожданную встречу: в детдом пришла освободившаяся из заключения мама, торжественно пообещала, что она исправилась, и забрала дочку с собой.
Разве можно было предположить, что через каких-то полгода покалеченной и напуганной крохе придется убегать из дома и скрываться от собственной мамочки и ее любовников, которые то и дело угрозами и побоями заставляли ребенка участвовать в их грязных оргиях? Но о насилии и надругательстве над девочкой узнала милиция.
Теперь первоклассница Рая с удовольствием учит стихи и песни, уплетает торты и играет с игрушками. Основа спокойствия и счастья этой улыбчивой девчушки заложена в ее фразе: “Моя мама в тюрьме!”
«Шрам на коленке — это след от удара пряжкой ремня. Его девочка получила от матери за просьбу купить ей альбом и краски»
- Сообщение о пропаже шестилетней Раисы поступило к нам во втором часу ночи, – рассказывает “ФАКТАМ” начальник отделения криминальной милиции по делам несовершеннолетних Стахановского горотдела милиции Сергей Печерских. – Заявляла об этом бабушка девочки.
Она же сообщила, что ее дочь, то есть мать Раи, находится в состоянии алкогольного опьянения. Мы выехали на место происшествия и в квартире действительно нашли нетрезвую молодую женщину, которая нецензурно выражалась и вела себя достаточно агрессивно. Алла была задержана.
Нужно сказать, что в наше поле зрения она попадала постоянно. Ведь в конце 2009 года эта 23-летняя гражданочка освободилась из мест лишения свободы, где отсидела семь лет за разбой. После этого были и драки, и хулиганство.
В общем, женщина вела аморальный образ жизни. На нее неоднократно налагались штрафы за административные нарушения, которые она, конечно, не оплачивала. Когда мы приехали, ребенка в квартире не было. Но местонахождение Раи мы установили в течение нескольких часов.
Девочка была крайне напугана, неухожена, можно даже сказать, запущена. Однако она ни словом не обмолвилась о том, что ее избивали и насиловали. Мы доставили ребенка в приют. Только там она начала откровенничать и рассказала о том, что с ней творили собственная мать и ее любовники. Алла была арестована вместе с сожителями.
- А ведь поначалу женщина вроде бы заботилась о дочери, – говорит начальник отделения по расследованию преступлений, совершенных детьми и в отношении детей, Стахановского горотдела милиции Елена Карташова. – Водила малышку в детский сад, на кружки, работала. Ее мать, бабушка Раи, тоже зарабатывала деньги, хоть и небольшие.
Но материнской любви хватило всего на четыре месяца. Потом Алла сорвалась. Начала пить, нюхать клей и водить к себе в дом мужиков. Она заставляла ребенка вступать в противоестественные сексуальные отношения со своими партнерами, а также удовлетворять ее саму. При отказе девчушку нещадно били.
“Я плакала, просила маму, чтоб она не заставляла меня заниматься этим с дядей Колей. Тогда она разозлилась и разбила мне голову каблуком…” Далее следовали жуткие подробности, переданные исключительно матерщиной.
И милиция, и психологи уверены: придумать такое шестилетний ребенок не мог. В подтверждение ее слов судмедэкспертиза выявила все шрамы от ударов, о которых рассказывала девочка.
- Даже след от пряжки ремня на коленке, – продолжает рассказ Елена Карташова. – Его Рая получила от мамы за просьбу купить ей альбом и краски. У девочки не было ни игрушек, ни книг, ни еды. Когда малышка попала в приют, она вела себя как запуганный зверек.
Боялась только одного: что ее вернут маме. Однако я убеждена, что этого случиться не может. Сейчас решается вопрос о лишении Аллы родительских прав. Сама она вместе со своими любовниками и мучителями Раечки находится в следственном изоляторе.
Против этих троих возбуждены два уголовных дела по статьям “Развращение малолетней или те же действия, учиненные матерью ребенка” и “Удовлетворение половой страсти неестественным путем, с применением насилия, совершенное группой лиц по отношении к несовершеннолетнему”.
Последнее преступление более тяжкое, оно карается лишением свободы на срок от восьми до двенадцати лет.
«Обнаружив у девочки вшей, врачи посоветовали матери обработать ей голову. Но Алла не стала морочиться и… обрила дочь наголо»
В Стахановском городском приюте уютно, как дома. Цветы и деревья в кадках, изобилие игрушек и настольных игр – даже таких, как хоккей и пинг-понг, аккуратно заправленные деревянные кроватки в теплых комнатках и большие, писаные вручную иконы на стенах.
Приют возродился тринадцать лет назад из заброшенного детского садика. Все, что здесь есть – от плитки и линолеума до мастерски выполненных аппликаций в виде петушков и подсолнухов на стенах, сделано руками директора заведения Татьяны Фурцевой и ее мужа Андрея.
Он устроил в одной из комнат настоящий музей головных уборов. Здесь и шлемы крестоносцев, и каски лондонской конной полиции, и шапка гетмана с самоцветами и перьями, и милицейские фуражки. Андрей Дмитриевич с увлечением пополняет коллекцию сшитыми вручную экспонатами, а воспитанники приюта ему в этом помогают.
Понятно, почему в такой обстановке Раечка почувствовала себя совершенно счастливой.
- Кстати, малышка полностью повторяет судьбу своей матери, – грустно улыбается нам Татьяна Фурцева, моложавая, удивительно энергичная женщина с сияющими карими глазами.
- Ведь Алла в прошлом – тоже воспитанница нашего приюта. Я прекрасно помню, как эта красивая, смуглая девочка попала сюда. Ей было тогда двенадцать лет, и ее мать-алкоголичку, которая вела аморальный образ жизни, лишали родительских прав. У Аллы было еще две сестры, Ира и Лиля.
И если судьба старшей, Ирины, сложилась более-менее удачно, то средняя и младшая девочки напоминали перекати-поле. Бродяжничали, непонятно что ели, не учились. Всех трех дочерей Раечкина бабушка родила вне брака, от разных мужчин. Аллу – от цыгана.
Она всегда была видная, чернобровая, с правильными чертами лица. Правда, слишком активная, грубоватая, даже агрессивная. После того как она и Лиля получили статус детей, лишенных родительской опеки, обе были направлены в интернат. Я на время потеряла их из виду.
А потом узнала, что Алла попала в тюрьму за разбой. Там же в шестнадцать лет родила дочку. Лиля тоже времени зря не теряла. Пока ее сестра отбывала наказание, она родила троих детей, тоже вне брака и тоже неизвестно от кого. Знаю только, что какое-то время она жила с еще одним нашим бывшим воспитанником, Василием.
Часть ребятишек, я так предполагаю, от него. Когда Алла освободилась из колонии, Вася переметнулся к ней. Они вдвоем пришли ко мне просить о помощи.
“Татьяна Павловна, я хочу забрать дочь из детского дома. Если я сейчас этого не сделаю, меня лишат родительских прав. Я не хочу для Раечки такой судьбы, какая была у меня из-за моей матери. Помогите, прошу вас! На вас вся надежда”.
Алла просто сражалась за дочь. Она плакала, и я видела, что она искренне хочет забрать малышку. Да и Василий вроде бы взялся за ум. Я решила помочь.
Новоиспеченным гражданским супругам были созданы прямо-таки исключительные условия для жизни. С помощью Татьяны Фурцевой одна из стахановских частных предпринимательниц взяла обоих на работу. Причем не для справки, а по-настоящему.
Нигде не учившаяся и никогда не работавшая Алла стала получать полторы тысячи гривен в месяц. Кроме того, ее кормили на работе и даже давали еду с собой. Им помогли снять недорогую комнату в малосемейке. Для Раи директор приюта договорилась о хорошем детском садике. Что называется, все на блюдечке с голубой каемочкой.
- Получив справку о трудоустройстве, Алла смогла законно забрать из приюта дочь, – продолжает рассказ Татьяна Павловна. – По дороге оттуда она не поехала домой, а сразу примчалась ко мне благодарить: “Вот моя Раечка, спасибо вам огромное!” Что уж говорить о ребенке! Смуглая малышка вся сияла и прижималась к матери, поминутно повторяя: “Мамочка… Мамочка…” Я была невероятно счастлива за них.
Подумать о том, что с ребенком может случиться беда, никто не мог. Алла вела себя очень осторожно. Везде появлялась с малышкой, не пила, не шлялась по злачным местам. Но неприятностей все равно хватало. Мы как-то выбили для девчушки путевку в санаторий.
Матери оставалось только прийти на консультацию к врачу. Медики нашли у Раи в голове огромное количество вшей, и Алле порекомендовали обработать малышке голову. Она не стала морочиться и… обрила девочку наголо. Но самое возмутительное, что в санаторий Раечку так и не отправила!
«Хотите, я вам снова расскажу, что со мной делали дяди и мама, только возьмите меня к себе и хотя бы еще раз назовите ласточкой!»
Позже случилось еще одно ЧП. Алла с Васей обокрали свою работодательницу. Добрая женщина не стала подавать на воров в суд. Непорядочную парочку просто уволили. После этого Василий снова ушел от сожительницы к ее сестре Лиле.
А Алла подалась к цыганам – там проживал отец ее ребенка. К своему удивлению, ни помощи, ни жилья у ромов женщина не получила. Тогда она вернулась к матери и принялась за старое.
- Рая рассказывала, что мама просто шла по улице и знакомилась с мужчинами, – говорит Татьяна Павловна. – После этого прямым текстом предлагала им себя и вела кавалеров домой.
На глазах у ребенка, а потом и с его участием проходили совершенно безумные оргии. Но обо всем этом мы узнали позже. А в тот день, когда Раю к нам доставили, ребенок ни о чем подобном даже не заикался.
Девочка просто была грязная и запуганная. Но всех наших питомцев очень тщательно проверяют медики, как раз для того, чтобы исключить или выявить насилие, которое маленький человечек может утаить.
Наш опытный врач, осматривая Раю, подошла ко мне: “Что-то здесь не так. Девочка вроде бы и девственница, но то, что кто-то с ней неоднократно забавлялся – это факт”. Я позвала малышку к себе в кабинет, стала спокойно, аккуратно с ней беседовать, и та раскрылась.
У меня волосы встали дыбом от ее рассказов, поведанных в откровенно ругательной и похабной форме. Ребенок просто не знал других слов, кроме матерных! Рая говорила обо всех издевательствах, но шепотом, потому что ей было стыдно и она интуитивно чувствовала, что все это неправильно и нехорошо. Я записала ее рассказ и сообщила в милицию.
Рая осталась у нас. Твердила, как заведенная: “Только не отдавайте меня маме!” Я ее очень жалела, – на глаза сердобольной женщины наворачиваются слезы. – По сто раз в день называла кошечкой, ласточкой, целовала. А у нее круглые глаза: “Меня никогда-никогда никто так не называл”. Конечно, у ребенка проблемы с психикой.
Она то хохочет, то через минуту плачет: “Вы меня не любите! Я жить не хочу!” Рая нуждается в тепле и ласке, как в воздухе. Представляете, она, шестилетка, сообразила, что во время следствия, когда мне приходилось все это расспрашивать, я с ней проводила целые дни. А сейчас у меня, естественно, не хватает времени – Раечка же у нас не одна.
Так это дитя подошло ко мне и говорит: “Татьяна Павловна, хотите, я вам снова расскажу, что со мной дяди и мама делали, только возьмите меня к себе и хотя бы еще раз назовите ласточкой…”
С разрешения Татьяны Фурцевой мы приглашаем Раечку на чай. В комнату, словно вихрь, влетает юркая смуглая девчушка с огромными черными глазками и широкой – до ушей – улыбкой. Она забирается на стул и деловито начинает за всеми ухаживать: разливает чай, накладывает и размешивает сахар…
- Солнышко, ты не лопнешь? – улыбается Татьяна Павловна, глядя, как ее питомица насыпает в свою маленькую чашку пять ложек сахарного песку.
- Нет, я ж не пузатая. И вам могу положить, тетя, – обращается ко мне юное создание. – Вы знаете, я в школе люблю писать и считать. И стихи запоминаю с первого раза. А когда вырасту, буду швеей и ба-ре-ли-ной, – коверкает Рая сложное слово. – А Татьяна Павловна будет моей настоящей мамой.
- А по своей маме ты не скучаешь?
- Нет, конечно же! Вы знаете, что она меня заставляла делать?
- Знаю, – останавливаю я готовые сорваться с уст ребенка подробности. – Но почему ты не пожаловалась никому, даже бабушке?
- Я к ней прибегала, – серьезно отвечает девочка. – Рассказывала, плакала, просила спрятать меня от мамы, но бабушка сказала: “Иди, сука, на…” (Звучит непечатное слово.) Ой, извините, тетя, – испуганно смотрит на меня Раечка. – Я хотела сказать: “Иди на цветочек”.
- Это мы так договорились отучаться от плохих слов, – гладит ребенка по голове Татьяна Павловна. – Когда Рае хочется сказать мат, пусть она говорит “цветочек”. Вот она и исправилась.
- Я тут наедаюсь, – сообщила мне Рая с набитым тортом ротиком. – Раньше мне никто не давал кушать, я по соседям попрошайничала. Потому что мама мне еду не покупала, а только покупала себе новенький желтый кулечек и в него клеем пыхала. И даже на день рождения мне никто ничего не дарил.
У меня день рождения пятого апреля, вы знаете? И я верю, что мне подарят платье, туфли и настоящую корону! А когда я вырасту, у меня будет муж и тринадцать детей, и свой дом, – с восторгом заявляет Рая. – И никто мне ничего плохого больше никогда не сделает, потому что моя мама будет в тюрьме!
- Я очень боюсь, как бы эта девочка не повторила судьбу своих бабушки и матери, – говорит мне напоследок Татьяна Фурцева. – Единственный выход для нее – это попасть в хорошую, порядочную семью.
ПРИВЕЗЛИ в инфекционное отделение девочку. Из-под газовой плиты извлекли. В прежние времена газовые плиты выполнялись на высоких ножках. Но в прежние времена двухлетние дети не спасались от холода, голода и собственной пьяной мамы под такими высокими плитами. А вот сейчас – это дело обычное.
Ее мама уже дня три не просыхала. Поэтому не топила печку, а было начало марта. В Кулебаках ночью, следовательно, может быть и под двадцать, снег еще и не думает таять. Девочке, ее имя Даша, повезло. Дом деревянный, на первом этаже. Бережется тепло.
Милиция вскрыла квартиру – пнул кто-то из них как следует в присутствии понятых дверь, крючок сорвали – и все. Мама так и не проснулась. Ребенка едва нашла соседка, она была из понятых. Это как раз она вызвала милицию, слушать детский плач ей было уже нестерпимо. Удивительно, но дитя совершенно без страха пошло на руки к немолодому милиционеру-прапорщику, а вот женщин оно, кажется, недолюбливало. Мать ее в пьяном беспамятстве ворочалась на грязнущей постели. Кстати, милиционеры не хотели ее особенно будить. Они знали, что заберут Дашутку и старались обойтись без пьяного скандала. Завернули в какую-то рвань, одежды и даже белья не было. Отвезли девочку в детскую больницу. Выяснилось, что по эпидобстановке сейчас будет лучше ее поместить в инфекционное отделение. Вот здесь, на сестринском посту, я ее и встретил. Две пожилых женщины из больных уже позвонили своим чадам, чтобы принесли что-то из старой одежды, обуви. Все это разложили на диванчике, на нем сидела девочка. Ее уже покормили и больничным, и тем, что было у женщин. Я быстро узнал, кто такая, в чем дело. Звоню жене в ее гороно. Так и так, встречай нас у магазина «Детский мир». Нас – это меня и Дашутку. Жена, как увидела ребенка в старой шубке на пятилетнего мальчика, опоясанной скрученным бинтом, шапка не по ней, чуть не задохнулась. Полностью одобрила мои действия…
Они сразу понравились друг другу. Девочка и педагог Людмила Геннадьевна. Пошли в магазин. Очевидно, ребенок никогда не был в магазине. Потому что жене было довольно затруднительно уводить ребенка из отдела в отдел. Купила ей бельишко, майку, колготки, платьице, игрушки. Дашенька не выпускала из ручек три или четыре. Пришлось купить книжки раскладные про Колобка, теремок, вкусных незнакомых Даше фруктов, пирожное.
Пришли к нам домой. Жена разожгла колонку, вымыла ребенка. Она боялась сесть в детскую ванну. Волосы были тощие, тонкие. Так ее плохо кормили. И до ночи жена занималась с дитятей.
В девять часов, как я и обещал медсестре, притащил Дашутку в больницу. Благо она у меня во дворе, моя больница. Ей было два года, но, очевидно, ее никто не учил говорить. Это у нас она сказала впервые слово «бейка» (белка). Пока (до свидания). Вок (волк). Жена ее еще научила много чему. Узнала, что есть ложка, вилка, мыло. Поэтому моя жена в дальнейшем к ней обращалась: «Ну что, Белка пришла?» Так было десять дней.
На одиннадцатый сижу я, работаю, вижу: какая-то невзрачная бабенка мимо моих окон тащится по лужам – уже таяло днем – в больницу. Я, как чувствовал, кто это, пошел в отделение. И правда, это была Мария Ш. Не стану позорить эту женщину, объявляя на весь свет ее фамилию. Она забирала Дашутку. Ее и срамили, и советовали, и сочувствовали. Все: медсестры, пациентки, повариха Валя. Я проводил ее до ворот. Дашенька порывалась ко мне. Вылезала из коляски. Я сказал пару ласковых мамке. Глаза бы на нее не глядели. Но и жалко тоже. Сама прозрачная, ножки какие-то детские, где, на какой свалке она нашла эти сапоги из клеенки, это пальто неопределенного цвета, не с ее плеча? Ругать, стыдить ее не очень получается. Жалко. Человек же. Спросил адрес и разрешения навещать. Коляска была наполнена всякими подарками. Надавали все сочувствующие.
Уже через два дня я пришел к ним домой на улицу Матвеичева. Мать, еще недавно работница радиозавода, выброшенная за ворота вместе с несколькими тысячами на улицу, некоторое время работала на рынке на хозяина. Но довольно скоро с подружкой поддалась слабости – сегодня причастится самогонкой, завтра – из ларька тоже поперли. Сошлась с другим. Постоянно скандалили. Муж ее постоянно ругал за пьянство. Она его возненавидела уже. Точно так же как и ее подруга.
Решили мы спасать семью. Жена выписала Дашутке путевку в сад №29 с льготной оплатой. Даже этих денег у Маши не было. Складывались в детсаду заведующая, еще кто-то добровольно. Кому не все равно. А я отнес 300 рублей наркологу, чтобы закодировала Марию. А у нас она взяла разных продуктов: мясо, крупы, варенье, компоты – все, что было. Одеяло верблюжье, шторы на окна. Старую, но пригодную к носке одежду, обувь. Два раза она с мужем уносила. Еще недавно у нас жили внук маленький такого же возраста, дочь – они перебрались в Сибирь, и много всего осталось. Так что Маше и Даше порядком перепало.
Жена сказала мне, что у этой женщины хорошая генетика. Некогда ее мать работала главбухом на приличном заводе, отец – высококвалифицированным рабочим. Дед преподавателем математики. Сама точно неглупая. Но вот со слабостью.
Жена предложила ей, как только она придет в норму после своего бесконечного загула и долгожданного отрезвления да кодирования, работу няни в садике. Если справится, если не подведет, то дадут ей направление на бесплатную учебу в педучилище в Арзамас, то, что женщине это по уму, было очевидно. Так и договорились.
Я заглядывал к ним, проведывал Дашутку. Она меня встречала с восторгом, мать отмечала это с удивлением и завистью. Да и жена моя рассказывала знакомым при случае, как Дашутка всегда меня защищала.
ОДНАЖДЫ прихожу в их убогое жилище, вижу, сапог валяется резиновый в прихожей. Разрезана толстая подошва. Ее муж, высокий худой мужичина, пострадал на работе. Как у него получилось, сам он не знает. Только пила цепная ему перерезала сапог понизу, а главное – ногу. Подошву. Его счастье, что не отвалило тут же на опилки. А хозяин нанимал его без договора, без всякого оформления, без пенсионных взносов – поэтому никаких больничных листов, никаких актов о травме. Пошел вон, гоните, мол, этого дурака в шею. Болтаются тут всякие… Такая социальная защищенность в России в Кулебаках.
Поковылял он на прием к хирургу Комарову в медсанчасть, тот обработал рану, наложил швы. Ложиться он не стал, хотя мог бы. Я ему принес бинты, мазь, йод.
Пришло лето. Моя санитарка ушла в отпуск, вместо нее обещала поработать эта Мария. Не пришла…
День ее нет. Два – нет. На третий день я пошел за ней домой. Притащилась к трем часам. Объяснил, как что мыть, ушел. Через три часа прихожу, работа не сделана, вода в тазу остыла, чашки, пробирки надо домывать, завтра же анализы принесут… Сам вымыл.
Ее я больше не видел, а к девочке ходил в реабилитационный центр, принес ей большую гроздь винограда и орехов, но, как жена велела, сам не показывался на глаза, чтобы не травмировать психику ребенка. Потом зарезали в Выксе мужа этой Марии – кто там был пьяный? Как раз он-то не пил. Потом детей передали в детский дом. Оттуда они уехали в Испанию или в Италию, точно не знаю, на усыновление.
Как-то моя жена как начальство была приглашена на юбилейные мероприятия в этот детдом. Это же в Кулебаках – на окраине. Даше было уже лет пять и даже чуть больше. Говорит жена, что такой красавицы не видела. Умница, певунья, танцует, декламирует. И настоящая русская красавица. Ее братик тот хоть черненький, за южанина сойдет в тех странах, а Даша – чисто русская рязанская мадонна будет. Каким генофондом Россия разбрасывается…Будто нельзя было в России людям удочерить.
Позволю сделать очень страшный вывод из этой истории. Две матери, у которых было и есть пока еще четверо детей, с потерей постоянной работы на заводе радиоузлов постепенно потеряли самое главное – ядро души. Они утратили материнский инстинкт, им все равно, что будет с их детьми. Их волнует одно – найти выпивку. И уйти в забытье. Все. Это уже не женщины. Это уже и не люди. Кого зарезала, убила подружка Маши? Да своего кормильца и поильца. Дети их своих мам уже тоже боятся и не видят в них своих мам. Все.
…Историю эту закончу совершенно неожиданным эпизодом. Месяц назад встречается мне эта самая Маша, несчастная мать. С каким-то молодым мужчиной весьма приличного вида. Сама хорошо одета. Увидела меня, побелела, покраснела. Повернулась, пошла в другую сторону, мужчина ее не понял. «Ты что?» – спрашивает.
Она, не отвечая, села в машину. Уехали. Я понял ее: тяжело вспоминать прошлое. Оно не уходит без боли.
НЕДАВНО, дней десять назад, был я у себя на малой родине – в Тавде Свердловской области. Это где Россия начала полыхать в этом году. Сарьянка Тавдинского района.
Зашел в ту школу, где учился в 1950 году. Ее давно закрыли, но в здании, которому, очевидно, не менее 80 лет, функционирует музей леса. Возможно, он такой особенный. Потому что все в этом музее о прошлом. В советское время Тавда была центром лесоперерабатывающей промышленности. С 1932 года там ритмично на лесокомбинате в три смены шумели восемь пилорам, звенели циркулярные пилы, бессчетное число. Рейсмусовые станки. Сновали внутризаводские автомобили с внешней подвеской пиломатериалов, как бы между ног. А вот кабина на двухметровой высоте. Миллионы кубов леса перерабатывали многие тысячи лесопильщиков комбината.
На другом конце двадцатикилометровой Тавды – сведения из БСЭ и по моей памяти, уж я тут походил и побегал – фанерный завод. Рядышком механический. На нем я точил втулки под подшипник – оси большегрузных лесовозных прицепов как раз помещаются в этих втулках. Пятнадцать кубов леса везет такой прицеп. Серьезная нагрузка. Ответственная у меня была работа. До двадцати втулок в смену я точил. На нескольких станках их делали.
На фанерном заводе я дважды был на практике по нескольку месяцев – в клеильно-прессовом цехе и в обрезном. Этот завод одно время был крупнейшим заводом в СССР. Хотя такие же были в Слободском Кировской области, в Зеленом Доле под Казанью, в Мантурове, рядом с Костромой, и в Ленинграде был – в Аврове, в Калуге, в Тюмени, в Муроме – это где Владимир. Сколько же, я не помню, потому что там нет моих сокурсников. В Тавде я закончил все же один из техникумов, в которых учился. Еще же был Харьковский машиностроительный, Новосибирский станкостроительный. Да 3,5 года я изучал машиностроение. А вот диплом получил по фанерному производству. Недаром меня дядя Петя звал Витя-летчик. Но я отвлекся.
Заглянул я в Большую советскую энциклопедию на букву «Т». Про мой город сказано: центр лесоперерабатывающей промышленности. Населения 72 тысячи человек с районом. А теперь я узнал в статотделе ЦРБ Тавды – 32 тысячи человек живут. Родятся до 500. Вдвое меньше, чем при Советах. С чего бы это?
А чем детей в Тавде кормить, если лесокомбинат купили какие-то москвичи неведомые, растащили вплоть до последней шпалы, разобрали даже мост через речку Азанку, где технологическая железнодорожная ветка была? В устье Азанки, глубокой (многометровой) реки, на лужочке мы загорали после купания. Вода была, как и положено, в первозданной чистоте и свежести. И сейчас я посетил эту речку. Только ее воробышек теперь перейдет. А лесокомбината нет. Поселок есть для его работников. А пилы не звенят, пилорамы не стучат. И миллионы кубов леса не лежат в штабелях на берегу реки-труженицы. И древесной стружки нет. А десятки тысяч, сотни тысяч кубов стружки прежде давали стране гидролизный спирт для получения продуктов лесохимии. Спирт – на гидролизном заводе рядом же с лесокомбинатом. Одно радует. Пить теперь здесь нечего. И хорошо. С чего теперь веселиться? Мужики либо таксуют, возят таких малочисленных сентиментальных земляков, как я. Либо ездят на вахты в соседнюю Тюменскую область, где нефть, где газ. Мало надо русских для снабжения Западной Европы углеводородами.
Всегда в Тавде я прихожу на кладбище. Мне здесь не лежать, это очевидно, но тут много моих товарищей по техникуму, соседи, бабушка. Короче, были они свои. Мои. Я прихожу без цветов, без бутылки. Просто часок-другой хожу по аллеям. Воспоминаний – вагон! Были люди. Русские. Россию населяли. Создавали страну. А теперь их нет. И памятник им – рабочий – стоял перед конторой лесокомбината двухметровый из нержавеющей стали. За тысячу рублей из Тюмени какой-то сборщик металлолома выкупил монументальное сооружение и отвез на склад металлолома. И памяти о гиганте социалистической индустрии не осталось.
А ЗАЧЕМ нынешней России, спрашивается, десятки тысяч тавдинцев, кулебачан, Маша Ш., ее дочь, ее сын, ее муж, ее соседка, муж той соседки, их дети? Мортиролог могу продолжать, и на погостах России еще места на все миллионы нас хватит. Кавказцы едут в Тавду, в Кулебаки, в Азанку и в Теплово – китайцы. Земля-то не опустеет.
Не хочу, чтобы читатель винил в этих бедах слабую русскую бабу Марию Ш. Хочу, чтобы винили нынешнюю власть. В Тавде в музее леса разместили постоянную экспозицию о царской семье Николая II. А я спрашиваю работников музей, директора музея: в нашей Тавде улица есть тут поблизости 9 Января: «Как вы объясняете школьникам нынешним, почему она так называется? Какая связь между Николаем Вторым Кровавым и названием этой улицы? Вы-то сами хотя бы не забыли, что по приказу этого милейшего господина Романова, Николая Второго, 450 человек стариков, женщин, детей было расстреляно перед его Зимним дворцом 9 января 1905 года? Этот факт у вас на стенде, посвященном царской фамилии, не отражен. И напрасно. Тогда бы лучше высветились некоторые исторические тенденции уже нашего времени, уже современной России».
А теперь скажу еще вот что. В Кулебаках Мария Ш. потеряна для своих детей. А в Тавде, когда там закрыто три главных предприятия, сколько мам будут потеряны для их детей? Сопьются, истреплются, будут лишены материнских прав. Много. К этому идет. Один тавдинский доктор, мой земляк, сказал мне, что не имеет права сообщить мне цифру, сколько ВИЧ-инфицированных на моей родине, но признался: очень много. А городок-то имеет жителей, как три большие деревни.
Прошу вспомнить, что эти городки – Кулебаки и Тавда – в разных концах России. И что же? Оба обречены исчезнуть с лица Русской земли? Без Всемирного потопа, без извержения вулкана. Либерасты уничтожают, демократические…
В стране один папа – Виктор Янукович.
Одна мама – Анна Герман (та, что поперед батька в пекло лезет).
Один дядя – Дядя Сэм.
Но в стране множество отцов.
Отцов города.
Кто-то довольствуется разовым сроком хлопотного отцовства.
Кто-то душу терзает мечтами о сроке повторном.
Что останется в истории от их отцовства?
Они были или только казались?
I
В письме поэту Петру Вяземскому солнце русской поэзии пишет: «Поздравляю тебя, моя радость, с романтическою трагедиею, в ней же первая персона Борис Годунов! Трагедия моя кончена; я перечел ее вслух, один, и бил в ладоши, и кричал: «Ай да Пушкин! Ай да сукин сын!».
Бьет ли в ладоши, выкрикивает ли применительно к себе пушкинскую самооценку городской голова Луганска, выслушивая хвалу и славу, выспренно и мажорно выпархивающую искрами из начальствующих грудей?
Вот газета «Факты Луганска» (бесплатное, вбрасываемое в почтовые ящики издание (тираж 40 000 экземпляров), посвященное жизнедеятельности Кравченко. Длинно озаглавленное интервью «Александр Ефремов: На выборах Луганского городского головы Партия регионов будет поддерживать Сергея Кравченко».
Цитата А. Ефремова:
- Мы считаем, что Кравченко и команда, с которой он пришел, вытащили город из той разрухи, в которой он находился четыре года назад. Накануне выборов город был завален мусором, а вместо того, чтобы его убирать, – провозглашались политические лозунги. Кравченко навел в городе порядок – это никому доказывать не надо, это видно каждому. У этой команды есть определенные наработки и перспективные проекты, что позволит им в дальнейшем работать еще более эффективно, и было бы просто глупо и недальновидно менять эту команду сейчас.
Вот сайт Луганского горсовета. Длинно озаглавленное интервью «Я не вижу альтернативы Сергею Кравченко на должность Луганского городского головы,- заявил председатель Луганского областного совета Владимир Пристюк».
Цитаты В. Пристюка:
- К сожалению, многие из тех, кто идет на выборы, не знают, что такое – работа городского головы. Им нравится внешняя сторона, может быть, кабинет нравится, может быть, звучание должности. А по большому счету, работать мэром – это приговор. Я исполнял обязанности мэра, знаю, как тяжела эта ноша. Это работа круглые сутки, без перерыва, без начала и конца рабочего дня, это постоянные проблемы и заботы. Особенно во время приема граждан, когда приходится вникать в проблемы судеб человеческих и находить возможность их решать. Для этого надо иметь особый дар, особые способности и чувства.
- Сегодня из всех кандидатур я не вижу альтернативы Сергею Ивановичу Кравченко. Тяжелым был путь Сергея Ивановича, тяжело он начинал, но и принимал-то он хозяйство не совсем хорошее. Потому что когда Сергей Кравченко пришел к руководству Луганском, многие структуры, прежде всего коммунального хозяйства, были уничтожены. Я заявляю это публично, потому что я, как никто, это знаю. Надо отдать должное, Сергей Иванович за эти четыре года стал мэром. Потому что избраться мэром – это еще не значит стать мэром, это разные вещи. За четыре года он показал себя как человек, который, прежде всего, работает над собой.
- Мне очень нравится и то, что он советуется, нравится то, что он идет в люди, мне нравится то, что он не чурается перенимать опыт соседей и идти дальше. Мы очень много с ним на разные темы беседовали, я говорил: мусора в Луганске быть не должно. И Сергей Иванович сделал даже больше, чем я ожидал.
…Вот такой вот, граждане, компот, и вот такие пироги, как говорили наши внешние и внутренние враги.
Читатели! Не жаль (до кома в горле!) изнуряющего себя градоначальника? Когда ж он кушает? Когда ж он спит? Когда ж, пардон, потребности естественные отправляет? Работа ведь «круглые сутки, без перерыва, без начала и конца рабочего дня»!
Что это так, не трудно проверить. Достаточно выйти за полночь под стены, нет, не Кремля, а местного очага власти. Глянуть в окошки. Горит, горит ясным пламенем лампочка в кабинете отца народов, пардон, города.
Не спит, в непочатых трудах изнемогая.
А если не горит лампочка? Значит, работает в темноте и на ощупь…
Заинтриговало сообщение Пристюка про то, что Кравченко «показал себя как человек, который, прежде всего, работает над собой».
Что под «работой над собой» подразумевается?
Изучение Канта на языке оригинала?
Путешествия по косметическим салонам?
Составление периодической системы блюд, коими лакомился в отечественных и закордонных точках общепита?
Репетиция пьесы «Хочу стать отцом на второй срок»?
В которой, как и в первый срок, исполнитель главной роли (дворника?) будет бороться с мусором?!
А что еще останется в памяти о первом его «отцовстве»?
Новые заводы? Жилые микрорайоны? Ледовые дворцы? Тысячи созданных рабочих мест?
II
Ох, уж этот мусор, ударное выметание коего ставят в заслугу отцу города! Оскомину набил! Помню, как в прошлом году, услышал разговор в микроавтобусе, отвозившем чиновников в горисполком после открытия детсада на квартале Заречном:
- Какой замечательный праздник нынче у Сергея Ивановича! Сколько комплиментов прозвучало! И из каких уст: и Тихонов хвалил, и Ефремов, и сам Пристюк! – изрекла перманентная дама бальзаковского возраста.
- А у меня, знаете, от симпатии к Сергею Ивановичу аж пальцы ног скрючило. Будь в моей воле, я б его имя детсаду присвоила,- молвила коротко остриженная дама в очках.
- На славу попиарили Сергея Ивановича, именинником смотрится. Похоже, благословили отцы региона отца города в отцы на второй срок,- вступил в разговор чиновник в белых брюках, аналогичной расцветки рубашке, туфлях, и носках…
В тот день в квартале Заречном из шикарных автомобилей (продав их, можно не один детсад отгрохать!) выныривали и шли летящей походкой в народ отцы города и области. Отцы были особенно милы, шутливы, общительны. Радостные слова, как брызги шампанского, летели над толпой…
А. Ефремов:
- Много было толкований во время выборов о том, справится ли Сергей Иванович? Но, вспомним о мусоре. Предыдущие мэры лишь рассказывали, что денег нет. А новая команда мэра сделала так, что мусор пропал с наших улиц. Сегодня в области и городе есть единая команда, и все у нее получается!
В.Тихонов:
- Я знаю, как работали раньше городские власти Луганска. Все предыдущие горисполкомы делали все, чтобы ничего не делать. Но сегодня в нашем городе, благодаря тому, что городская и областная власть принадлежат к одной политической силе, и родился такой садик.
В. Пристюк:
- Приятно, что во время кризиса команда города не рассуждала, а собралась и сделала!
Что сделала?
Улицы подметала, общественные туалеты до блеска выдраивала? Улицы и клозеты дворники да уборщицы убирают. Ежели это работа дело рук Кравченко сотоварищи – пусть приведут в соответствие записи в трудовой книжке.
Что сделала городская власть?
Открыла при Советской власти построенный, а с ликвидацией оной закрытый, затем проданный, потом выкупленный детский сад? Детсад №41 некогда принадлежал ЗАО «Луганский завод коленчатых валов». В 1999 году правлением предприятия детсад закрыло, здание сдали в аренду, потом его продали частному лицу. В 2008 году горсовет приобрел детсад в коммунальную собственность. Покупка обошлась городу почти в пять миллионов. На ремонт и оснащение затрачено свыше восьми миллионов.
Все это хорошо. Но, как говорится, скромность украшает человека. К чему потоки хвалы и славы в честь Сергея Ивановича и его команды? Они что деньги на детсад из собственной мошны отстегнули и собственноручно ремонт провели? Это, во-первых. А во-вторых…
Коммунистическая система оставила независимой Украине в наследство только в Луганске 120 детских садов. Профукали за годы независимости почти половину. Ораторствовавшие на митинге депутаты и чиновники что, все эти годы, годы демонтажа коммунистической системы, в слесарях ходили либо коровам хвосты крутили? Нет, занимали высокие посты. Как на городском уровне, так и на областном. Они, что не несут ответственности за ликвидацию почти половины детских учреждений?
III
Сергей Кравченко в градоначальниках четыре года с гаком. Кравченко – регионал.
После освобождения Ворошиловграда от немецко-фашистских захватчиков первым председателем городского Совета народных депутатов был блестящий организатор и хозяйственник коммунист Александр Андреевич Гриб.
Какое наследство ему досталось?
За период оккупации фашисты полностью разрушили народное хозяйство города – уничтожили 3 вуза, 7 техникумов, 25 школ, все клубы, библиотеки, музеи, театры, кинотеатры. Разрушены и разгромлены были все промышленные предприятия, трамвайное хозяйство, сожжено 1700 домов и 8000 домостроений, вырублены зеленые древонасаждения, опустошены парки культуры и отдыха. Ущерб народному хозяйству города превышал миллиард рублей.
На ликвидацию тотальной разрухи ушел срок меньший, нежели он ушел у регионала Кравченко и его команды на борьбу с мусором!
Транспорт.
Оккупанты полностью уничтожили ртутные подстанции, механические и столярные мастерские, подвижной состав, контактную сеть.
Первоочередная задача – восстановить как минимум 31 километр пути, контактную сеть, пустить на линию хотя бы 20 трамваев.
Как это сделать, если кадровый потенциал трамвайного парка состоял из…двух десятков человек!?
Руководство города обратилось за помощью к партийным организациям предприятий. Коммунисты заводов имени Октябрьской революции, 20-летия Октября, Пархоменко, Артема, комбината «Ворошиловградуголь», предприятия «Южэлектромонтаж» приняли решение оказать шефскую помощь в деле возрождения трамвайного сообщения в областном центре.
Откликнулось на призыв городской власти поучаствовать в общем деле восстановления трамвайного сообщения и население. Жители безвозмездно отработали на субботниках и воскресниках свыше 9 тысяч человеко-дней. Они изготовили и уложили 6310 шпал, более 5 километров рельсов, очистили 30 километров пути и кюветов.
Результативность восстановления трамвайного движения такова: в в 1944-м перевезено 4 миллиона 398 тысяч пассажиров, в 1945-м более 8 миллионов.
Водоснабжение.
Город освобожден 14 февраля 1943-го.
Оккупанты разрушили 100 километров водопровода и 53 километра разводящей сети. Без воды нет жизни
15 февраля горисполком поставил задачу перед коллективом водопровода, который насчитывал 17 человек(!), в кратчайший срок дать воду населению. Восстановление двух насосных станций требовало большого количества рабочей силы, наличия мощностей электроэнергии, но не было ни первого, ни второго. Нашли выход.
На территории завода № 270 была обнаружена скважина, оборудованная центробежным насосом мощностью 50 кубометров в час. В качестве движущей силы был использован нефтедвигатель мощностью 25 лошадиных сил. Уже 17 марта город получал из этой скважины 1200 кубометров воды в сутки.
Использовали каждую мелочь, чтобы улучшить водоснабжение. Вместо центробежных насосов применяли турбонасосы паровозов «Серго Орджоникидзе», паровые котлы. Как результат – к 1 мая 1943 года город получал около 4 тысяч кубометров воды в сутки.
К первой годовщине освобождения Ворошиловграда водоснабжение города было полностью восстановлено. Приступили к строительству нового резервуара в районе Острой Могилы емкостью 3500 кубометров.
О канализации.
До войны в городе было 2 станции перекачек с пропускной способностью 11 тысяч кубометров в сутки. Имелись также очистные сооружения, 6иофильтры с пропускной способностью 3 тысячи кубометров. Городская сеть канализации насчитывала 26,5 км. Во время оккупации она в значительной мере была выведена из строя. Уже в 1943 году было восстановлено 14 км канализационной сети, а в 1944-м сеть восстановили полностью.
Штрих. Почти два десятка лет луганчанам говорят об убыточности водного хозяйства города. Постоянно растут тарифы. Кто все эти годы – годы разговоров об убыточности и тарифного роста – находится у штурвала городского хозяйства? Кто только у штурвала не стоял, но только не коммунисты!
При коммунистах водное хозяйство города в 1945-м стало рентабельным! Без роста тарифов. Без концессий. Просто во времена руководящей роли Коммунистической партии попытка руководителя предприятия решить его проблемы за счет населения квалифицировалась как несоответствие занимаемой должности.
Благоустройство.
Только за 1943-й восстановлено 7400 квадратных метров асфальтобетонных покрытий дорог, подготовлено 3 километра основания под новые асфальтовые дороги, сооружено более километра асфальтированных тротуаров и 7 километров булыжных мостовых. Домохозяйки улиц им. Пушкина и им. Кирова уложили 1300 квадратных метров асфальтовой дороги. В том же 1943-м восстановлены все разрушенные мосты.
Земля еще дышала огнем войны – весной и летом 1943-го город неоднократно подвергался бомбардировкам, а в Ворошиловграде высадили по улицам, в парках культуры, на бульварах 38 тысяч декоративных и 31 тысячу фруктовых деревьев. С 1944-го озеленение города приняло широкомасштабный характер. Восстановлены оранжереи, питомники, высажены десятки тысяч деревьев.
Все это в кратчайшие сроки сделали горожане под руководством председателя городского совета, коммуниста Александра Гриба.
* * *
«Отцы» региона говорят об отсутствии альтернативы кандидатуре от партии власти на пост градоначальника.
Безальтернативность – болото.
Стоячая вода.
Тина. Кваканье лягушек.
Они «стеной» за болото.
А вы, избиратели, за болото, за застой?
Ваши сердца требуют перемен?
Они неразрывны с партией коммунистов.
Проверено. Временем.
Юрий Чепурнов специально для “Советской Луганщины”
ЧТО ОСТАНЕТСЯ?