Прочла у Куприна в рассказе “Жидовка”: По наивной, сохранившейся у него с детства привычке загадывать по мелким приметам, он, берясь за скобку двери, подумал: “Если она поглядит на меня, то исполнится”. Что должно было исполниться – он сам не знал, так же как не знал имени той скуки, усталости и чувства неопределенного разочарования, которые теперь его угнетали. Но еврейка не оглянулась…
На днях приходило письмо на почту “вы, правда, журналист, а то что-то много матов в комментариях?” (да я вам сообщала, друзья мои). Но и без писем озадачивались многие читатели моего блога, начиная от маминых подружек и заканчивая болезной кирпичиос, которая, чтобы забрать свой хлам с прежнего места работы, специально нанимала участкового – хуле, боялась, что ей не только маты наговорят, но и с лестницы по старой памяти спустят (болезная, ой, болезная).
Озадачивались, недоумевали, перечитывали.
Так вот о матах. Ну, то, что их нарочно никто нынче не придумывает, – это факт. Все придумано до нас, а мы только используем накопленный богатый лексический материал: мы же – носители языка, и пока мы эти слова, в том числе и маты, используем, до тех пор наш великий и могучий будет велик и могуч.
Но тут, понимаете в чем дело, друзья мои, когда на остановке общественного транспорта, к примеру, с вами соседствуют какое-то время два гопника, которые во всеуслышание общаются исключительно фразами “нах”, “бля”, “йоб” – это мерзко и противно, и хочется, если не в рожу сразу дать, то хотя бы сказать “а ну-ка, рты позакрывали, йоб, зоебали и все такое, вы в общественном месте и попрошу неприличными словами не выражаться”. Но есть люди, и я знаю их имена, которые мат используют, скажем так, высоко художественно, то есть в тему и к месту, и как надо, и как там оно и було.
Вот сегодня просматривала ленту жж-друзей. Задружен у меня – чувствую всеми органами, если чуйку можно считать органом, что Человек уникальный, хороший, чистый, настоящий. Сообщил, что похоронили Дмитрия Горчева. Понятия не имею, кто такой. Но если жж-друг посчитал нужным сказать о нем, то зашла в жж этого Дмитрия. Читаю-читаю-читаю и оторваться не могу.
Да, текст с матами, но какой текст! В этом месте, вместо восклицательного знака, должно быть двоеточие, вот оно
двоеточие:
Вот я, еще когда ходил на работу (не помню даже когда это было и когда закончилось, давно, в общем) просыпался иногда утром и думал как Степа Лиходеев: “вы можете меня расстрелять, но на работу я сегодня не пойду”.
Во-первых, потому что она меня заебала. Во-вторых, потому что хочу я не на работу, а пива. В-третьих, потому что я до шести часов ебался, потом пиздел, а потом опять ебался с любимой женщиной, а сейчас только восемь. В-четвертых (а на самом деле, во-первых) вот она лежит прямо тут эта самая женщина и, если понюхать у нее за ухом, то какая там в жопу работа? До хоть галактико опасносте. Галактика эта сраная хуй знает где, а женщина – вот она, теплая. Сравнили жопу с пальцем.
Ну и звонишь по телефону и искренне врешь в трубку, что, вот мол, заболел бруцеллезом или там коровьим бешенством. В трубке люди все понимают, вздыхают и спрашивают: “Ну завтра-то хоть придешь?” “Конечно приду!” -отвечаешь им лживым, но очень убедительным голосом.
А если бы я был президент? Вот растолкает меня утром камердинер. “Обама, – скажет, – уже вылетел, сейчас над атлантикой, скоро будет здесь. Вставайте, господин президент. Костюм поглажен, тезисы подготовлены и согласованы”.
“А иди ты в пизду со своими тезисами, – скажу ему я. – Жопы у вас у всех есть? Вот и запихайте туда эти тезисы, кому сколько влезет, а потом их друг другу рассказывайте. И Обаму этого сраного я видеть уже не могу. Заебал он меня. Вот скажи: чего он все время лыбится? Типа все в говне, а он в шоколаде? Или зубы новые вставил? И вообще мы вчера с ним по телефону говорили. Я нихуя не понял, он нихуя не понял, но поговорили же. Чего ему еще надо? Ты это, позвони ему, скажи, что у меня тетка померла в Воронеже, она мне как мать была. Не могу я не поехать на похороны. Пусть прилетает завтра. А лучше в пятницу. Пусть посидит пока во Франции, сыру их гнилого пожрет. А лучше нет – не говори про тетку. Скажи: а пошел ты Обама нахуй! Разворачивай свой самолет и пиздуй обратно в свою америку играть в баскетбол. Я тебе потом перезвоню”.
И чего будет? Опять железный занавес, холодная война, империя зла. Антенны вращаются, на радарах зеленые синусоиды. Готовность номер один, ракетные расчеты на боевом дежурстве без горячей пищи.
Вы нам тухлые окорочка, а мы вам паленую водку.
Только этого ничего не будет. Потому что верные мои друзья и соратники, тайные советники и серые кардиналы тут же удавят меня моим же шарфом, как императора Павла. Ибо лучше никакой президент, чем такой.
Так что нахуй-нахуй. Обойдетесь без меня. Проведете в каждый дом (хотят они или не хотят) двадцать четыре канала телевидения, реорганизуете армию путем пошива ей новых ботинок, оснастите МЧС пирогами и блинами и сушеными грибами для тушения пожаров на море, расскажете нашим детям, как оно все было на самом деле, запретите употреблять слово Хуй даже мысленно, ну и так далее.
Да вы и без меня все сами знаете, что нужно делать. Страна большая, много чего смешного можно придумать.
(Конец цитаты, да-да-да)
Ну и что: из этого текста если выкинуть все маты, что от него останется?
Ага? Поняли, друзья мои? Ни хуя не останется. Вот и я о том же
…Маша поманила його рукою. Той помiтив i злякався. Але Машi не прийнято було вiдмовляти. Кокетливо посмiхаючись, спiвак пiдiйшов.
Маша вказала на стiлець бiля себе.
Той сiв.
- Пий, – сказала Маша.
Хлопець ковтнув горiлки з содою.
- Ти файно спiвав.
- Дяаакую, – хлопець загадково посмiхнувся.
- Як тебе звати?
- Ваася…
Тепер вже вiн грав з нею. Всi вони однаковi!
Але так хотiлося не бути самою цього вечора!
Вона поклала хлопцевi руку на колiно. Той почервонiв.
“Та шо ти цнотливого ламаєш?! – подумала Маша. – Давно ж вже не дєвствєнiк! Та ще й мабуть не з однiєю кохався!”
Рука ковзнула вище. Хлопець страсно дихав.
- Ходiмо, – наказала Маша.
- Зараз… – хлопець подивився у дзеркальце, поправив зачiску i встав.
Вони пiшли до окремої кiмнати. За роялем сидiла жiнка.
- Грай, Двойро! – сказала Маша. – Щоб не сталося – грай! І не дивись на нас.
Двойра заграла Калiнку-Малiнку.
Маша посадила Васю на роял.
- Ой, не треба! Будь ласка, не треба! – почав вiн.
Маша дiстала пiстолет. Торкнулася дулом його губ. Хлопець замовк.
Маша збожеволiла. Зiрвала з нього футболку. Вкрила поцiлунками чоловiчий торс. Тодi рванула за шорти – ґудзики вiдлетiли.
Вася залишився у самих трусиках.
- Знiмай, – наказала Маша. – Повiльно.
Вася пiдкорився.
Маша побачила напружений прутень. Гарний…
- Йди до мене, – сказала вона.
Хлопець нерiшучо пiдiйшов.
- Роздягни мене…
Вона виплюнула гаванську сигару на пiдлогу i розплющила ногою.
Хлопець роздягав її.
“А вiн вмiє бути з жiнками” – подумала Маша.
У Васi прокинулась страсть. Вiн ластився до Машi, цiлувався, гладив.
“О, як це збуджує!” – думала мафiозi.
Тепер вони були зовсiм голi.
Маша сiла на рояль i розставила ноги.
- Зроби менi кунiлiнгус, – наказала вона.
Васю не треба було просити двiчi. Вiн покiрно став на колiна i почав цiлувати розкiшницю.
Де ж подiлася його сором’язливiсть!
Маша заплющила очi i вiддалася чоловiчому язиковi.
О! Ооооооо!
Двойра дограла Канiнку-Малiнку i почала Хава Нагiлу.
Вася рухався у такт музицi.
“Це наче танок… – думала Маша у солодкому напiвснi – Тiльки краще…”
Вона кiнчила.
Опубликовано 28 февраля 2010 в 16:37, помещено в рубрику Забавности и отмечено тегами литература, смишно
Прочитала (и посмотрела) у Луганского Медведа смешной пост .
Действительно: как можно жить с фамилией Гнида или Вагина? Убиться веником!
А ведь сменить неблагозвучное имя или фамилию – довольно просто. Тем более с таким уважительным поводом.
Знаменитости разные делали это запросто. Например, известная оперная певица гречанка Мария Каллас реально звалась Марией Калогеропулос, а норвежский писатель Кнут Гамсун по-настоящему – Кнут Педерсен.
Вот посмотрите, кому интересно. И ссылочка в конце занятная.
Пока ржала с узкоголобости тягнипуков (интересно, у нас в области такие же прэдставныкы по качеству стереотипов? тоже думают, что русские – это лапти, самовар и балалайка?), вспомнила рассказ Мыхайлика Мыхайловича Зощенко . Публикую для тех, кому лень гуглить.
СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ОШИБКА
В деревню Батово гитлеровцы, к удивлению всех, завезли крупную партию балалаек. Несколько больших ящиков они выгрузили на станции и там прикрыли их брезентом. А два ящика из этой партии они доставили в деревню на крестьянской телеге.
Привез эти балалайки штатский немец средних лет. Это был усатый, франтовато одетый человек в соломенной шляпе и с тросточкой в руках.
Когда везли балалайки, он сидел позади телеги, свесив вниз свои толстые ноги, обутые в желтые ботинки. В одной руке у него была дымящаяся сигара, в другой – тросточка с серебряным набалдашником.
По-русски этот иностранец говорил вполне порядочно. Именно поэтому (как он впоследствии доложил людям) владелец музыкальной фирмы послал его на Восток.
Вокруг его телеги собрались люди. Но это были ребята и женщины. Мужчин среди них не было. И немец выразил сожаление, что мужчины отсутствуют, так как именно их может заинтересовать то, что он привез. Когда ящики сняли с телеги и поставили во двор, представитель музыкальной фирмы произнес краткую речь перед собравшимися. Он снял свою соломенную шляпу и сказал:
- Добрый день, господа! Владелец моей фирмы направил меня в русскую деревню продать этот товар крестьянам, для того, чтобы они, добросовестно работая на наше государство, имели бы по вечерам разумное развлечение.
Тут представитель фирмы сказал несколько слов о влиянии музыки на работоспособность человека. Причем подчеркнул, что идея завезти балалайки в русскую деревню всецело одобрена военным командованием. Именно военное командование разрешило послать этот музыкальный груз по железной дороге – что сейчас не является сколько-нибудь обыкновенным делом. Однако родственная связь с одним штабным генералом позволила владельцу его музыкальной фирмы послать эти балалайки вне всякой очереди и даже наравне с авиабомбами.
Сказав о военном командовании, представитель музыкальной фирмы энергично взмахнул своей тросточкой, желая подчеркнуть этим всю военную значительность его коммерческой операции.
Засим представитель фирмы сказал, что отпуск балалаек будет производиться только лишь в обмен на сельскохозяйственные продукты. Тут он вынул из кармана записную книжку и громко зачитал – из какого рассчета будет происходить мена. Так, например, за обычную балалайку следует сдать шестнадцать килограммов зерна либо сорок куриных яиц. Однако вместо зерна и яиц допустимо сдать два кило мяса или же полторы куры. Это расписание – сколько надо сдавать за каждую взятую балалайку – коммерсант обещал вывесить на воротах.
Закругляя речь, он сказал жителям деревни:
- Итак, господа, завтра, в воскресенье, я открываю продажу балалаек. Прошу объявить об этом всему населению вашей уважаемой деревни.
Но тут одна женщина, которая слушала эту речь, сказала приезжему коммерсанту, что он, видимо, напрасно привез сюда этот товар, так как у них в деревне никто на балалайке не играет.
Представитель музыкальной фирмы не без тревоги спросил:
- А на чем же у вас играют?
Женщина сказала:
- Сейчас у нас вообще никто не играет. А до войны некоторой симпатией у нас пользовалась гитара, отчасти аккордеон и, наконец, рояль, находящийся в нашем колхозном клубе. Но, во всяком случае, не балалайки.
Представитель музыкальной фирмы сказал:
- Не знаю, господа, у нас во всех справочниках отмечено, что вы, русские, играете на балалайках и что балалайки – это ваш любимый национальный инструмент.
Многие засмеялись, а женщина сказала:
- До войны у нас в колхозе был великорусский оркестр, куда входили и балалайки. Но самостоятельной игры на балалайках, как бывало когда-то, у нас давно уже нет. Во всяком случае, я не помню, когда это было. Может быть, до революции. А может быть, и в прошлом столетии.
Немецкий коммерсант торопливо спросил:
- А как у вас в других деревнях? На чем там теперь играют?
Ему ответили:
- В других деревнях, вероятно, то же самое, что и у нас. Конечно, там могут найтись любители балалаечной игры, но редко. И это, главным образом, будут подростки лет по двенадцати.
Представитель фирмы сердито сказал:
- Черт вас знает, русских, как вы быстро меняетесь! У нас про вас сказано одно, а теперь, оказывается, у вас другое. Должно быть, владелец моей фирмы не учел вашу перемену. Однако, может быть, эта перемена не столь еще велика. В общем, мы завтра увидим.
На следующий день представитель музыкальной фирмы открыл продажу балалаек. На воротах он укрепил вывеску с нарисованной балалайкой. А под вывеской наклеил листок с указанием, из какого расчета жители деревни могут приобретать себе балалайки.
На дворе стоял длинный стол. И там, помимо балалаек, лежали еще губные гармошки и свистульки из разноцветной пластмассы. Там же красовались весы и различная тара для сельскохозяйственных продуктов.
Представитель музыкальной фирмы нервно ходил по двору, помахивая своей тросточкой. И зычным голосом он приглашал зайти каждого, кто ошибочно или из любопытства заглядывал во двор.
Однако за весь день никто у него ничего не купил. За исключением, впрочем, одной свистульки, каковую он продал одному семилетнему малышу.
Через день представитель фирмы грузил свои ящики на подводу. Он был до крайности сердит и расстроен. Он сказал одному человеку, который пользовался доверием у гитлеровцев:
- Ну хорошо, допустим, ошибся в этом вопросе мой владелец музыкальной фирмы. Допустим, он ошибочно послал в русскую деревню то, в чем здесь теперь никто не нуждается. Но что же смотрело военное командование? О чем думали наши штабные генералы, давая срочное разрешение везти сюда балалайки? Вот в этом я вижу крупную ошибку военного характера.
Сельское лицо, пользующееся доверием у гитлеровцев, промолчало. И тогда представитель музыкальной фирмы сердито добавил:
- В этом печальном факте я, к сожалению, усматриваю нашу стратегическую ошибку, основанную на неточном знании противника в его современном преломлении.
Крепко чертыхаясь по-русски и по-немецки, коммерсант сел в телегу позади ящиков и, дымя сигарой, отбыл на станцию.
И я так делаю :)
